Рождественское чудо

(По мотивам рассказа А.П. Чехова «Ванька»)
Автор: Силуянова Дарья, 12 лет, Россия, Перьмь

… Случилось вот что. Письмо, брошенное Ванькой Жуковым в почтовый ящик, не попало на почту.

Все последующие дни рождественских праздников Ванька жил мечтой о счастье с дедушкой. Он верил, что в Рождество должно обязательно произойти какое-то чудо, и это вера помогала ему надеяться на встречу с милым дедушкой.

Но Ванька не заметил только одно. Когда он впопыхах сунул «драгоценное» письмо в почтовый ящик, подул сильный ветер, и Ванька, весь в мечтах о счастье, не увидел, что порыв ветра подхватил не успевшее упасть в ящик письмо и понес его за собой в неизвестность.

Была ночь. Солнце давно скатилось за горизонт. И лишь неяркие фонари освещали сонную улицу. Где-то далеко был слышен стук копыт. Письмо летело. Летело, не зная куда. Летело прочь из Москвы. Эта ночь казалась Ваньке особенной, необычной, сказочной. Он глядел в окно и все представлял родного дедушку Константина Макарыча. На небе было много весело мигающих звезд, и только верхушки деревьев могли достать до этих добрых искорок.

Тем временем письмо прилетело к одиноко стоящему дому и упало в сугроб. Утром из дома вышел человек. Он был высокого роста, в очках, и в руках его был белый чемоданчик. Этот загадочный человек увидел промокшее в сугробе письмо. Он улыбнулся, поднял его и понес в дом. Дом был чистый, прибранный, на полках стояло множество книг. Жил в этом доме земский врач Антон Павлович Чехов. Чехова знали и любили во всех окрестных деревнях. Он был хорошим доктором, приветливым и добродушным человеком. Говорили, что сам он увлекается сочинительством, и в Москве печатают его рассказы.

Доктор прочитал на конверте размытый снегом адрес: «На деревню дедушке. Константину Макарычу». В это день у Антона Павловича было много больных. В конце дня в дверь постучали. Это был посыльный. Он сказал, что в доме господ Живаревых заболела хозяйка поместья Ольга Игнатьевна. Антон Павлович хорошо знал эту семью и поспешил на помощь.

Когда они прибыли, посыльный вежливо сказал встречающему их старому сторожу:
- Здравствуйте, Константин Макарович. Это доктор Чехов. Мы к Ольге Игнатьевне.
Вдруг Антон Павлович остановился, задумчиво посмотрел на старика-сторожа, достал из кармана мятое письмо и сказал, улыбнувшись:
- Вам письмо. Прилетело вот с ветром…

Старый сторож не поверил, что к нему могут приходить письма, сказал: «Благодарствуйте, барин», и будто боясь чего-то, развернул лист. Читал он неторопливо, смахивая скупые слезинки. Совсем расстроившись, засморкавшись, старик протянул доктору письмо. Затем они поспешили к больной барышне.

Когда врач окончил осмотр и уже выписывал рецепты, Константин Макарыч бросился в ноги хозяйке и взмолился:
- Матушка, Ольга Игнатьевна! Не обессудьте, позвольте забрать Ваньку, внука моего, обратно домой, а то помрет он в людях-то! Ради памяти Пелагеюшки, дочери моей, служила она вам верой и правдой! Христом Богом молю, сделайте божецкую милость, а не то забьют до смерти сироту несчастную!
Ольга Игнатьевна, лежащая на кровати, вздрогнула и приподняла голову:
- Подайте, письмо, Константин Макарыч.
Пока она читала, дед вглядывался в ее лицо. Оно было бледно. Вдруг барышня тихо проговорила:
- Прасковья, орех, орех золоченый, с елки с гостинцами собери…

На следующий день Константина Макарыча снарядили в Москву. Узелок с гостинцами грелся за пазухой. Кругом царствовали сугробы, посеребренные инеем.
Константин Макарыч всю дорогу дремал.
Тем временем Ванька не терял надежды. Он каждый вечер, когда в доме сапожника все затихали, он выбегал на улицу, без шубейки, прямо в рубахе, и все вглядывался в проезжающие пролетки. Надышавшись морозного воздуха, Ванька согревал руки у печки и отправлялся в сени спать.

А однажды утром сладко посапывающего Ваньку разбудил чей-то знакомый голос:
- Вставай, постреленок, на елку к господам звали!
Ванька приоткрывает глаза, пугливо оглядывается на люльку – он уже пуста – и видит смеющиеся глаза дедушки. А рядом стоит Вьюн и вертит хвостом…